Новости

25 декабря 2019
О значимых для России событиях и тенденциях в АТР в 2019 году

Заместитель директора Экспертно-аналитического центра Дальневосточного федерального университета (ДВФУ) Дмитрий Шелест.   

2019 год обострил многие тенденции и явления, высветившиеся в течение 2018 года, подтвердив ироничный тезис: «Никогда такого не было, и вот опять». Вместе с этим второе десятилетие XXI века приближается к своему окончанию, закладывая фундамент на следующую декаду. Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР) в этом отношении интересен и как генератор событийной повестки значимой для будущего, и как мега-регион, к которому относится весомая часть Российской Федерации, Дальний Восток.

Таким образом, по завершении года можно зафиксировать определённый дуализм тенденций, который с одной стороны выражается в свёртывании некоторых процессов, запущенных в начале века, а с другой — реализации устремлений международных игроков, формирующихся во втором десятилетии и направленных в следующую декаду. И если попытаться разобрать значимые действия, соглашения, мероприятия и иные активности на международном уровне, то можно представить, с чем мы идём в 2020 год, а что частично или полностью остаётся позади. Причём дискуссия в указанном направлении интересна и тем, что многим темам эксперты придают абсолютно противоположенный смысл и определяют самый неожиданный вектор развития.

В глобальном плане повестку для АТР и, в особенности, в Восточной Азии определяла торговая война Китая и Соединённых Штатов Америки, первые «залпы» которой прозвучали ещё в 2018 году. Она стала как показателем застарелых проблем, так и знаком предстоящих изменений в мире. Причём несмотря на жёсткие пикировки, временами исступлённую риторику и всплески законодательной активности и Вашингтон, и Пекин судя по всему ясно отдавали себе отчёт в том, что они таким образом вырабатывают не только новый порядок для мировой торговли, но и в целом определяют порядок отношений, который может просуществовать и до 2050 года. Поэтому две стороны сохраняли драматический накал для публики и хладнокровно разбирали завалы, «отсыпанные» как действующими, так и предыдущими поколениями американских и китайских политиков. Однозначно определять, кто извлёк пользу, а кто понёс непоправимый ущерб в какой-то степени бессмысленно и уж точно, преждевременно. Создание нового экономического порядка в Тихоокеанском бассейне переносится как минимум на 2020 год, когда планируется подписание нового торгового соглашения между двумя странами.

В этом контексте следует заметить, что для Российской Федерации экономическое столкновение двух крупнейших экономик мира не прошло бесследно. На стратегическом уровне значимость России как экономического партнёра Китая возросла в силу увеличения неопределённых политических составляющих для Пекина. Вместе с этим Москва успешно накапливала дивиденды во внешней политике, добиваясь тактических выгод в Европе, и успешно реализовывала политический капитал в АТР. Иллюстрацией успешной политики в восточной части Тихоокеанского бассейна стал V Восточный экономический форум (ВЭФ), который продемонстрировал не только и не столько деловую устремлённость России в регион, сколько чёткое позиционирование в качестве державы Тихого океана.

На фоне спора двух мегалитических экономик другие события региона могут показаться менее значимыми, однако они не только знаменуют завершение года, но и дают очертания следующего десятилетия. Напряжённость в отношениях Сеула и Токио относительно исторической ответственности Японии во Второй Мировой войне — это совершенно не про экономику, хотя экономические рычаги активно использовались, это далеко не всегда про историю, хотя память об этой войне отсчитывается в государствах Восточной Азии ещё с 1937 года. Речь идёт о будущем, которое большинство тихоокеанских стран не желают впускать в свою жизнь. Снижение оперативных возможностей США в АТР и амбиции действующего премьер-министра подталкивают Японию к возрождению милитаристского духа. Можно долго обсуждать насколько хорошо или плохо к подобной тенденции относятся в самой Стране восходящего солнца, но очевидно, что демарш Южной Кореи в уходящем году может стать началом борьбы за мирное сосуществование в Тихоокеанском бассейне, к которой присоединятся и Китай, и страны Юго-Восточной Азии (ЮВА).

Более чем полувековая конфронтация Северной Кореи и Соединённых Штатов Америки в 2019 году также давала о себе знать в политической жизни АТР. Начавшиеся в 2018 году переговоры Вашингтона и Пхеньяна зашли в тупик в силу недовольства Ким Чен Ына требованиями с американской стороны и отсутствием равноценных предложений от США. Причём если отставить дипломатическую риторику, то направленность на отказ КНДР от дальнейших контактов с американцами, уже предполагалась, когда президент США Дональд Трамп в одностороннем порядке разорвал иранскую ядерную сделку. Шаг, сделанный более с учётом внутриполитических проблем, не увеличил доверие к Белому дому на внешнеполитическом поле. В свою очередь забытый формат шестисторонних переговоров (Китай, государства Корейского полуострова, Россия, США и Япония) в уходящем году вспомнился многим экспертам в сфере международных отношений, что в целом можно воспринимать достаточно позитивно.

В свою очередь в ЮВА формировалась и сохранялась собственная повестка, которая из количественной перешла в качественную. Основным событием в регионе стали четырёхуровневые выборы в Индонезии: президентские, парламентские, региональные и местные.

По итогам президентских выборов победу вновь одержал Джоко Видодо, сохранив курс на светское государство при соблюдении религиозных традиций, прежде всего ислама. Вторично избранный руководитель государства считается и сторонником укрепления дружественных отношений с Москвой. В целом же упомянутый субрегион АТР остаётся ареной борьбы за влияние со стороны КНР и США. Причём излишняя напористость двух игроков нередко приводит к прямо противоположенному результату. Например, активность Вашингтона в этом направлении при отсутствии должного уважения к странам Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) уже привела к фактическому срыву саммита Ассоциации и США в текущем году. Такая ситуация заведомо предопределяет возможность присутствия третьей, нейтральной силы, на роль которой претендует Россия.

В подобном ракурсе следует рассматривать участие российского Премьер-министра Дмитрия Медведева в Деловом инвестиционном саммите АСЕАН «Россия — АСЕАН: развитие взаимосвязанности на Евразийском пространстве в условиях Четвёртой промышленной революции» и 14-ом Восточноазиатском саммите. На полях саммитов прошли переговоры, на которых обсуждалась тематика от совместных проектов в области высоких технологий до сферы безопасности, и обозначены перспективы для Москвы в АТР и ЮВА. Премьер-министр России предложил проведение совместных военно-морских учений с государствами-членами АСЕАН как продолжение реализации соглашений в сфере безопасности. А в качестве достигнутых результатов сотрудничества с государствами ЮВА следует отметить первую российско-лаосскую тренировочную контртеррористическую операцию на полигоне «Бан Пэн» в Лаосе в рамках учения «Ларос-2019» и первые российско-вьетнамские учения по оказанию помощи аварийной подводной лодке во вьетнамском порту Камрань.

Завершает событийный ряд индийская тематика, как определённый показатель российских интересов. Несмотря на то, что Индия не относится к государствам Тихоокеанского бассейна (если не использовать антигеографический термин Индо-Тихоокеанский регион), стремление Нью-Дели к экономическому и политическому присутствию в АТР достаточно очевидно. Индия на Пятом ВЭФе была представлена делегацией во главе с Премьер-министром Нарендра Моди. Фактически встреча Президента России Владимира Путина и главы кабинета министров Индии на российском тихоокеанском побережье зафиксировала устойчивость экономических и политических интересов Москвы в АТР, равно как и стремление Нью-Дели увеличить своё присутствие в Тихоокеанском бассейне, начиная с ЮВА и заканчивая Северо-Восточной Азией.

Заказ Индией российских вооружений и военной техники на сумму в 14,5 млрд. долларов США, подписание совместной программы по расширению сотрудничества в области добычи углеводородов и иные соглашения подтвердили значимость усилий России в этом направлении. В дополнение следует упомянуть о завершившихся в декабре российско-индийских учениях «Индра-2019», которые прошли на полигоне «Бабина» (штате Уттар-Прадеш), на базе ВВС в городе Пуна (штат Махараштра) в порту Мармагао (штат Гоа).

По завершении уместно вспомнить о комплексном исследовании американских компаний BAV Group и VMLY&R, а также Wharton School Университета Пенсильвании (США), в котором оценивался уровень влиятельности мировых держав. Российская Федерация по уровню своего влияния заняла второе место в мире, уступив США. Очевидно, что усилия России по увеличению своего экономического присутствия, политического влияния и военной составляющей в Азиатско-Тихоокеанском регионе сыграли не последнюю роль в оценке возможностей страны на международной арене.