Новости

23 мая 2018
О совместных проектах Дальнего Востока России с Республикой Корея

Артем Лукин — кандидат политических наук, доцент кафедры международных отношений Восточного института — Школы региональных и международных исследований ДВФУ

Наиболее заметные совместные проекты между Дальним Востоком и Республикой Корея

К сожалению, пока российский Дальний Восток России не может похвастаться обилием крупных совместных проектов с Республикой Корея, особенно, в инвестиционной и высокотехнологической сферах. В основном, экономическое взаимодействие между нашими странами сводится к торговле. Причем Россия поставляет в Корею преимущественно сырье, а получает машины, оборудование, потребительские товары.

Реально осуществляемые крупномасштабные проекты на Дальнем Востоке с участием южнокорейских инвесторов пока можно пересчитать по пальцам одной руки. Среди недавних сделок можно отметить приход в Приморский край концерна Lotte, которой купил у другой корейской корпорации Hyundai ее гостиничный и сельскохозяйственный бизнес в Приморье. В данном случае речь, однако, идет не о новых инвестициях, а о смене владельца уже давно существующих объектов. Так, перешедший к Lotte отель в центре Владивостока был построен еще в середине 1990-х годов и до сих пор остается единственным пятизвездочным отелем в столице Приморья. Lotte заявляет о намерениях расширять свой бизнес в Приморье. В частности, речь идет о создании сети кафе, строительстве еще одной гостиницы, а также развлекательного парка Lotte World. Но это пока только планы, которым еще предстоит воплотиться в реальные инвестиции.

В высокотехнологической сфере, пожалуй, единственным заметным проектом является партнерство «Роснефти» с корпорацией Hyundai Heavy Industries в создании судостроительной супер-верфи в Большом Камне. Здесь, однако, идет речь не о том, что южные корейцы будут вкладывать деньги в проект. Они лишь готовы выступить подрядчиками и предоставить инжиниринговые услуги в области современных судостроительных технологий.

Самым масштабным российско-южнокорейским проектом на Дальнем Востоке на сегодня является создание комплекса по производству минеральных удобрений в поселке Козьмино Находкинского городского округа, инициатором и оператором которого  выступает ЗАО «Национальная химическая группа». Стоимость комплекса, ввод которого в эксплуатацию планируется на 2022 год, оценивается примерно в 6 млрд долларов США. В качестве главного инвестора должна выступить Hyundai. Южнокорейский бизнес проявляет высокую заинтересованность в этом проекте и есть значительные шансы на то, что он все же будет реализован.

Однако, есть и пример того, как крупный южнокорейский инвестор вышел из проекта. В октябре 2017 года корпорация «Международный аэропорт Инчхон», управляющая главным аэропортом Южной Кореи «Инчхон» (Сеул), вышла из состава акционеров ОАО «Хабаровский аэропорт», в котором она с 2011 года владела 10% акций.

Насколько эти проекты значимы для Дальнего Востока и Кореи

Чем можно объяснить сравнительно невысокий уровень инвестиционных и технологических вложений южнокорейского бизнеса на Дальнем Востоке, несмотря на предпринимаемые меры по повышению инвестиционной привлекательности региона? Транснациональный бизнес идет, прежде всего, в те страны и регионы, где есть возможность получать существенную прибыль при минимальных рисках. К сожалению, на Дальнем Востоке не так много экономических секторов, которые отвечают данным критериям. Судя по всему, в восприятии многих южнокорейских компаний риски инвестиций в Россию пока превышают потенциальные выгоды.

Негативный фон создают и расширяющиеся американские санкции против России. Не секрет, что Республика Корея всегда внимательно прислушивается к мнению Вашингтона, а южнокорейский крупный бизнес крайне чувствительно относится к санкционным рискам. В обозримой перспективе значимость США как политического и экономического партнера для Кореи будет оставаться очень высокой. Южнокорейские организации и корпорации вряд ли будут идти  на деловое сотрудничество с Россией в тех случаях, когда это может навлечь на них гнев Вашингтона. Это создает серьезный барьер, учитывая, что американские санкции затрагивают топливно-энергетический комплекс, финансы, высокие технологии — то есть те самые секторы, где мы бы хотели взаимодействовать с Южной Кореей. Кроме того, в санкционных списках США находится ряд крупных российских компаний и предпринимателей, что тоже осложняет их потенциальные сделки с южнокорейскими партнерами.

Еще одной проблемой является дефицит «историй успеха» южнокорейского бизнеса на Дальнем Востоке. К сожалению, список неудавшихся проектов, накапливавшийся в течение многих лет, пока гораздо длиннее успешно реализованных инвестиций. Наиболее удачным крупным проектом до сих пор остается история сотового оператора «Новая телефонная компания», которая была создана в 1990-е годы с участием SK Telecom.

Безусловно, не способствует энтузиазму южнокорейских инвесторов и то обстоятельство, что Дальний Восток имеет ограниченный потребительский рынок — всего 6 млн человек. Вечной проблемой Дальнего Востока остается слаборазвитая транспортная и энергетическая инфраструктура на большей части территории. Да, южным корейцам теоретически интересны природные богатства региона, но с учетом энергетических и транспортных затрат стоимость добычи и переработки этих ресурсов может оказаться выше, чем в других странах и регионах мира, где тоже ждут южнокорейский капитал.

Россия очень заинтересована в привлечении южнокорейских инвесторов на Дальний Восток. Республика Корея — это высокоразвитая страна с капиталом и передовыми технологиями, емким рынком для дальневосточных товаров. Наряду с Китаем и Японией она уже давно входит в тройку самых важных торгово-экономических партнеров для российского Дальнего Востока. Без полномасштабного прихода южнокорейского бизнеса будет заметно сложнее решать задачу экономического развития дальневосточных территорий.

Что касается Южной Кореи, то следует понимать, что в экономическом плане она может обойтись без России и российского Дальнего Востока. Мы сейчас не можем предложить каких-то уникальных товаров, ресурсов и услуг, каких южнокорейский бизнес не мог бы получить в других странах. Сохраняющийся интерес южных корейцев к Дальнему Востоку во многом обусловлен не экономической, а геополитической логикой. Россия важна Сеулу, прежде всего, в контексте отношений с Северной Кореей. Россия граничит с КНДР и поддерживает с Пхеньяном дружеские отношения. В этой связи усиление южнокорейского экономического присутствия на Дальнем Востоке приобретает, в том числе, и стратегический характер. Для южан Дальний Восток — это потенциально важный мост, который ведет к КНДР.

Избранный в 2017 году президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин выступает за активизацию диалога с Севером и вовлечение ее в систему регионального экономического сотрудничества в Северо-Восточной Азии. России, наряду с Китаем, отводится в этом немалая роль. «Новая северная политика» президента Муна предусматривает создание единого экономического пространства, охватывающего Корейский полуостров и Дальний Восток России.

На Восточном экономическом форуме в сентябре 2017 года Мун выступил с инициативой «девяти мостов» по сотрудничеству с Россией и, особенно, с ее Дальним Востоком. Девять направлений сотрудничества включают в себя железные дороги, морские порты, энергетику, природный газ, арктическое судоходство, судостроение, трудовые ресурсы, сельское хозяйство и рыболовство.

В рамках этой инициативы в декабре 2017 года был создан президентский Комитет по северному экономическому сотрудничеству, который возглавил  близкий политический соратник Муна Сон Ён Гиль. «Новая северная политика», «девять мостов» и Комитет по северному экономическому сотрудничеству — все это важные политические сигналы. Но опять же следует понимать, что южнокорейский бизнес, хоть и будет прислушиваться к рекомендациям своего правительства, вряд ли будет вкладывать в Дальний Восток серьезные деньги до тех пор, пока не будет уверен в том, что проекты будут прибыльными и с минимальными рисками.

Перспективные, но пока не охваченные направления сотрудничества

По-прежнему сохраняют свою актуальность трехсторонние проекты между Россией, Южной и Северной Кореями, такие как реконструкция Транс-Корейской железнодорожной магистрали и ее соединение с Транссибом, а также энергические проекты (газопровод и линии электропередач из России на Корейский полуостров). Шансы на их реализацию повышаются в свете наметившегося потепления военно-политической ситуации на Корейском полуострове.

Пока наиболее многообещающими выглядят транспортные проекты. В Панмунджомской декларации, подписанной по итогам межкорейского саммита 27 апреля 2018 года, особо выделена необходимость стыковки и модернизации автодорожных и железнодорожных транспортных коридоров Севера и Юга. Не упоминается прямо, но, безусловно, подразумевается выход этих межкорейских артерий далее на просторы Евразии через Китай и Россию. В ожидании возможного соединения корейской сети железных дорог с Транссибом южнокорейские железнодорожники уже изучают вопрос о том, как адаптировать свои поезда для российской железнодорожной колеи. Реконструкция обветшавшей сети железных дорог в Северной Корее, ее соединение с южнокорейской сетью и дальнейший вывод на Транссиб — это проект, реализация которого потребует многих миллиардов долларов инвестиций и немало времени.

В краткосрочной перспективе гораздо более реалистичным выглядит проект «Хасан — Раджин». Этот транспортный маршрут, в который «Российские железные дороги» вложили около 300 миллионов долларов, работает с 2013 года и обеспечивает надежный выход с Транссиба на северокорейский порт Раджин. Изначально предполагалось, что в этом проекте будут участвовать южные корейцы — и в качестве инвесторов, и в качестве пользователей транспортных услуг. Однако из-за роста напряженности на Корейском полуострове Сеул приостановил свое участие в проекте. Сейчас наступает время для возвращения южнокорейского бизнеса в «Хасан — Раджин». Российская сторона к этому готова, равно как и северокорейская.

Южные корейцы могли бы поучаствовать инвестициями и в строительстве автодорожного моста через российско-северокорейскую границу на реке Туманная, идея которого сейчас активно обсуждается. Если Юг и Север действительно приступят к соединению своих автодорог, мост через Туманную соединит автодорожную сеть Корейского полуострова с Россией. Станет, например, возможным совершить автомобильное путешествие из Санкт-Петербурга в Пусан.

Еще одним перспективным сектором сотрудничества выступает туризм. В последние два-три года наблюдается настоящий бум южнокорейского туризма на российский Дальний Восток, центром притяжения которого выступает Владивосток. Притоку южнокорейских туристов способствует введенный в 2014 году безвизовый режим между нашими странами. Во Владивостоке формируется целая индустрия, ориентированная на южнокорейских путешественников. В этой связи приход во Владивосток Lotte выглядит вполне логичным.

Явно не до конца раскрыт потенциал сотрудничества в сельском хозяйстве Дальнем Востока. Здесь могли бы пригодиться южнокорейские капиталы, технологии, а в качестве рабочей силы в каких-то случаях могли бы привлекаться и северные корейцы. Кстати, в отличие от крупномасштабных и капиталоемких промышленных проектов бизнес в сферах туризма и сельского хозяйства гораздо меньше подвержен санкционным рискам.