Новости

25 января 2018
Об инвестиционном климате регионов Дальнего Востока

Заместитель директора Экспертно-аналитического центра Дальневосточного федерального университета (ДВФУ) Дмитрий Шелест.   

Регионы Дальнего Востока — Приморский край, Чукотский автономный округ и Камчатский край — по итогам 2017 года оказались в аутсайдерах Национального рейтинга состояния инвестиционного климата Агентства стратегических инициатив (АСИ). Прежде чем разобраться в причинах низких показателей для создания инвестиционного климата, следует задаться вопросом: а каковы критерии этих оптимальных условий? Они разработаны АСИ и не вызывают возражений ни профессионализмом в методологии, ни охватом сведений. Но любой критерий оценки — это модель желаемого состояния или процесса, которая не охватывает целиком ни общественные явления, ни социально-экономическую среду региона.

Руководствуясь  рейтингом АСИ, мы не задаем вопрос: почему Чукотский автономный округ — лидер в России по социально-политической устойчивости, а Минвостокразвития пророчит заполярному региону рост валового регионального продукта в 2,5 раза к 2030 году? Отчего Приморье, обладая третьим показателем по числу инвестиций в основной капитал, находится в ряду менее экономически развитых Камчатки и Чукотки?

Если говорить о Приморском крае, то он по количеству населения является наиболее густонаселенным (1933,3 тыс. человек). Самый южный регион Дальнего Востока России имеет большое количество промышленных предприятий и развитую инфраструктуру. В свою очередь, Камчатский край по итогам 2017 года занял второе место среди субъектов Дальневосточного федерального округа (ДФО) по объему инвестиций в основной капитал. Если же говорить о Чукотском автономном округе, то шаги руководства этого региона выглядят вполне достойно с учетом географического положения, населения менее 50 тыс. человек и минимального наличия предпринимательской и инвестиционной активности.  

Учитывая высказывание Министра РФ по развитию Дальнего Востока России Александра Галушки относительно плохой работы руководителей упомянутых регионов, стоит отметить следующее. Рейтинг инвестиционной привлекательности — достаточно новая форма отчетности, а требования ставить нормативы формирования благоприятного инвестклимата во главу угла настойчиво прозвучали только в 2017 году. И обвинять действующих губернаторов в плохой работе в части соответствия нормативным требованиям рейтинга скорее уместно с точки зрения медленной реакции на нововведение. Скорее всего, административный аппарат упомянутых регионов не счел показатели улучшения инвестклимата руководством к действию. Таким образом, при многих положительных достижениях в экономике Камчатки, Приморья и Чукотки, эти территории выступили в числе «двоечников». Уместно предположить, что в наступившем 2018 году мы увидим новых лидеров и отстающих. 

Состояние инвестиционной привлекательности оценивается по следующим критериям: регулятивная среда; институты для бизнеса; инфраструктура и ресурсы; поддержка малого предпринимательства. При этом, большинство шагов властей в регионах ДФО по формированию благоприятной среды для инвестиций на первоначальном этапе схожи друг с другом. Если говорить о параметрах, которые ухудшают место в рейтинге инвестиционной привлекательности, то я бы предложил искать проблему не столько среди установленных критериев АСИ, сколько в тех социально-экономических показателях, которые влияют на критерии рейтинга.

Допустим, касательно регулятивной среды следует отметить длительность получения разрешения на строительство и подключения к электросетям. Но подобный подход не обязательно заключается в чьей-то злой воле. Инфраструктура во многих регионах находится в таком состоянии, что увеличение объема эксплуатации без надлежащего ремонта или расширения возможностей может вывести из строя часть систем водоотведения, подачи электроэнергии и т. д. Это можно утверждать как для развитых Приморского и Хабаровского краев, так и для менее развитых в инфраструктурном плане субъектов федерации. 

Относительно институтов для бизнеса можно сказать то же самое. В малонаселенных регионах типа Чукотки, Еврейской области или Камчатки развитие общественных институтов для защиты бизнеса не будет являться ведущим фактором в глазах местного населения. В свою очередь, предприниматели в таких случаях предпочтут прямой контакт с региональной властью. То же самое касается и поддержки малого предпринимательства.    

Также стоит предположить, что в условиях новой экономической реальности в таких малонаселенных регионах с большой долей среди населения госслужащих и военнослужащих, даже обычное администрирование бизнеса со стороны органов государственной власти уже может повлечь за собой негативные последствия. Скорее всего, в таких субъектах ДФО требуется «ручная настройка» и критериев оценки, и управления.  

Сам посыл по повышению инвестиционной привлекательности регионов совершенно правильный, и то, что Президент России Владимир Путин уделил этому внимание на заседании Госсовета по итогам 2017 года, неудивительно. При всем качестве и проработанности методики оценки инвестклимата, ситуацию с созданием оптимального режима для инвестиций необходимо дифференцировать по состоянию региона. Нельзя всерьез сравнивать инвестиционную активность на Чукотке и в Хабаровском крае — это слишком разные территории по экономической активности, количеству населения, развитию инфраструктуры и так далее. Также нельзя сравнивать Сахалинскую область, где проекты по добыче углеводородов составляют львиную долю всех инвестиций, и Еврейскую АО, живущую сельским хозяйством. Если мы ставим оценку тому или иному субъекту Российской Федерации в Дальневосточном округе, говорить нужно не только о рейтингах инвестиционной привлекательности, но и о других социально-экономических показателях территории.